Category:

Баклажан с моцареллой

Последние пару дней мой друг погрустнел, точнее сказать, на нем вовсе лица не было.

Я деликатно молчал. Все-таки, когда лезут с расспросами, пусть это близкий товарищ, который искренне хочет помочь, получается слишком неуклюже и на самом деле только вредит. Даже больше, я считаю, друг на то и друг, чтобы не лезть, а промолчать. Расспросы эти, все знают,  вызывают ощущение, словно съел протухший соленый огурец. Захочет, сам расскажет.

Я и помалкивал. 

Он ходил вокруг да около и по малозначительным репликам, брошенным вскользь, я не мог понять настоящей причины его беспокойства. 

— Ты хорошо разбираешься в технике? — спросил он сначала. 

В этот момент он, кажется, резал баклажан, темно-синий с бирюзовым отливом на выпуклом боку. Мой друг работал поваром в баре "Горький". Горький — вообще-то, эль, объяснил он мне. Не тот Горький, о котором все думают сразу. Впрочем, сколько я потом туда не заходил, для меня бар остался именно тем Горьким. Который "На дне". Но эль у них был вкусный. Лучший в городе. 

Мы снимали пополам небольшую квартирку возле метро, я писал в журналы, а он, получается, готовил. Тихий, скромный парень двухметрового роста. В его руках столовый нож из нержавеющей стали смотрелся двусмысленно. Моя девушка пугалась молчаливого соседа. Она спрашивала, почему он ни с кем не встречается. На что я мог разве что пожать плечами. 

В конце концов, это не мое дело. Не пьет, не буянит, а то, что никого не водит и из его комнаты обычно не доносится ни звука (в отличие от нашей), так это даже плюс. 

— Смотря что ты имеешь в виду, — отозвался я. 

Наверное, у него украли пароль от чего-нибудь важного. А теперь вымогают крупную сумму, решил я. 

— Телефоны. В телефонах ты разбираешься?

Разве есть на свете человек, который не разбирается в телефонах? Можно не уметь нарезать баклажан, или готовить утку по-пекински, но телефон... это как дышать. Или сидеть. Или даже ползать. Все дети до года уже ползают. Многие с телефонами и планшетами. Так что его вопрос поставил меня в тупик. Но и обидеть друга так запросто констатацией его невежества я не мог. 

— Ты имеешь ввиду какой-то особенный телефон,  старый? У родителей сломался? 

Он тряхнул головой. 

— Да нет же... новый. Мой телефон. Как его... 

— Нексус у тебя. — Я абсолютно точно знал, какой у него телефон. Потому что у меня был другой. Конкурирующей организации. Слава богу, мы не спорили из-за этого. А то иной раз встретишь в интернете подобный спор, кажется люди готовы поубивать друг друга. Мы уживались мирно, хотя иногда он просил сделать потише, например, новый альбом Rammstein или же погромче Ванессу Мэй.

Можно сказать, мы вообще не спорили. 

— Ты купил его три месяца назад. Неужели сломался?

Он опять мотнул головой. 

Кружочки баклажана, неожиданно белые внутри, вылетали из под его ножа как пулеметные гильзы. С той же скоростью. Но он не смотрел ни на свои руки, ни даже на сам баклажан. Он смотрел прямо перед собой и я забеспокоился, как бы он не оттяпал себе палец. Или руку.

— Нексус, — повторил он, не снижая скорости ножа. 

Он купил этот Нексус, потому что я сам ему посоветовал. Как я мог не разбираться в телефонах?

— Я скачал приложение, — сказал он и осекся. Словно наткнулся на подводную скалу. Или на камень в баклажане. 

Точно, попал на мошенников. Увели данные карточки, пароли. Может, что-то ещё. Что-то важное для него.

Я посмотрел на его мощную спину. 

Что-то еще... а ведь, по-хорошему если признаться, что я знал о нем? Работает поваром в баре. Вот и все. Хороший парень. Но разве это знание? Как сказала бы моя бабушка, головой надо думать, прежде чем кур заводить. Или телят. 

Не было печали. 

Я не из тех, кто накручивает себя попусту. Но если хорошенько взвесить, поставить на весы, все что я о нем знаю, получится, что я ничего и не знаю. Вот сейчас он повернется, взмахнет широким сверкающим тесаком и будет у него вкусный ужин с баклажанной подливой. Или что там делают из этого чертового баклажана. 

Я себя не накручиваю. Просто, когда вы работаете журналистом в столице, приходится сталкиваться с разными случаями. 

Разные, это значит разные. Без всякой подоплеки.

Этого не может быть, — говорит мне редактор. 

А я ему фото. И запись диктофона. И что тут скажешь? 

Я молчал. Даже про сигарету, дымящуюся на краю пепельницы забыл. 

— Три дня назад скачал эту... как ее... и... все. 

То ли мне показалось, то ли на самом деле его плечи задрожали. 

Черт, подумал я. Совсем никуда не годится. Что могло случиться? Что скачал?

— На работе клиент посоветовал. Он же меня там и зарегистрировал. Программа. Ты же знаешь, я сам не очень в телефонах. 

Я не знал. Но на всякий случай кивнул, хоть он и стоял ко мне спиной. 

Все-таки какой-то мошенник, не то чтобы с облегчением, но с какой-то надеждой на решение вопроса подумал я. Очертить проблему — значит наполовину решить ее. 

— Она. Я не могу найти ее. Все! Все пропало! 

Нож выскользнул из его огромной ручищи и с грохотом упал на плиточный пол. Я подпрыгнул от неожиданности. Труп баклажана рассыпался на тонкие ломтики, которые начали темнеть буквально на глазах. Это выглядело зловещим знаком. Если не сказать хуже. 

Он оперся руками о столешницу и замер. 

— Что... за программа? — чуть слышно спросил я. — Кого, кого ты не можешь найти?

Едва заметно он вздрогнул. Шмыгнул носом. 

— Не помню. Ти... фин... киндер... точно. Киндер. Хотя... нет. Киндер. Шиндер. А... ты можешь мне помочь? Умоляю, помоги! Найди ее! — Он резко повернулся, отчего я отшатнулся и чуть не упал со стула. Представьте глыбу в сто сорок килограммов, которая сперва нависла над вами, а потом бросилась в ноги. — Что хочешь сделаю, помоги! До конца жизни готовить тебе с Ирой буду! — он заскулил и я в смятении протянул руку, прикоснувшись к его дрожащему плечу. 

— Эй, ты чего? Да ты что? Встань быстро, с ума спятил? Вставай, давай аппарат быстро!

— Думаешь, поможет? Думаешь, ты справишься? Я в ремонт носил и там только посмеялись. Мне стыдно тебя просить... ты не подумай, я же не дебил какой-то... нет, я не могу. — Но рукой он уже шарил по карманам и через пару секунд на стол лёг чёрный, почти новенький Нексус. 

Он смахнул экран и ткнул пальцем. 

— Вот. 

Я посмотрел на иконку, потом на моего друга и снова на иконку. Вот уж дела. Этот огромный добряк, силач и даже красавец, — вот так попал?

— Это же Тиндер, — сказал я. 

— Киндер. То есть, да. Тендер. Черт. Тиндер. Она. Там. Была. Понимаешь? — И тут он заговорил быстро-быстро, словно опасаясь, что невысказанные слова застрянут внутри и вытащить их оттуда, из этого огромного тела, будет уже невозможно. — Он мне показал. На экране появляются фотографии девушек. Смахиваешь влево, значит, она тебе не нравится. Вправо — получше. Нравится, — сказал он и щеки его чуть покраснели. — Значит, она может увидит, что я... и тоже... понимаешь?

Я кивнул. 

Я познакомился так со своей девушкой и у нас шло к свадьбе. Я хорошо его понимал. Очень хорошо. 

— ...я неделю смахивал влево и все мне не нравилось, не мое, нет искорки, душа говорила нет, и я смахивал, понимаешь? Как колода карт, тасуешь ее и кто знает, какая выскочит следующая. И я на автомате. А тут ещё банкет три дня назад был, губернатор праздновал юбилей и нас напрягли в основной ресторан шефа готовить. И там, между полентой с говяжьми щечками в трюфельном масле и тунцом на гриле с мексиканской сальсой я увидел... ее. Я замер, остолбенел, не в силах пошевелится. Вокруг бегает народ, звенят приборы, шкворчит масло на противне, орет шеф как бешеный, а я все, в другом мире. Какой тунец? Какие трюфели? Я такую как она всю жизнь искал! Понимаешь?.. — Слезы полились из его глаз.

Я напрягся. 

— ...и смахнул влево. Автоматически. Как делал уже сотни раз. Тысячи раз. Я всех смахивал влево. Потому что мне нужна только одна. Одна!

Потрясенный, я переводил взгляд с его лица на телефон. Неужели человек так может все воспринимать? Так серьезно. Получается, что может. 

— И назад вернуть нельзя. Нельзя! — почти закричал он в отчаянии. — Все! Я с трудом доработал в тот день и пытался пролистать назад. Бесполезно. Шанс бывает только раз и я им не воспользовался. Какой же я дурак… дурак...

— Но ведь она... — я хотел было сказать, что мало одного лишь его желания, девушка тоже имеет право выбора и могло случится, что... она бы его отвергла. Такое часто случается. Каждый день. Шанс быть отвергнутым в сто раз выше, чем наоборот. Но вряд ли это могло его убедить. — Может ты встретишь ее в реальной жизни? Например, она зайдёт в Горький. Выпить эля. — Звучит, конечно, глупо, но такой шанс гораздо выше, чем шанс завязать слепое знакомство и, тем более, продолжить его. 

Он поднял голову. 

— Ты и правда так думаешь?

— Если будешь внимательно смотреть, судьба рано или поздно сведет вас. Я в этом уверен. Иначе и быть не может. Посмотри на нас с Ирой. — Тут я подумал, что привёл не совсем удачный пример. Мы-то как раз познакомились в киндере. То есть, Тиндере. И поначалу... я тоже смахнул влево. 

Он встал и мне показалось, что туча сошла с его лица. 

— Я приготовлю тебе баклажан с моцареллой, если ты не против. 

Я был не против.

Вечером после ужина он собрался с духом и задал последний в тот день вопрос:

— Ты говоришь, что сначала тоже смахнул влево.

— Да. Так и было. 

— Но как ты смог вернуть ее… оттуда?

Я пожал плечами.

— Видишь ли… Она смахнула в нужную сторону.

***

© 2019 Сергей Милушкин

Гонорар автору: http://yasobe.ru/na/cvetkoff

Скачать 1–й том моего романа “Заражение” можно на сайте https://milushkin.ru


Error

default userpic

Your reply will be screened

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.